Андрій Смолій музика

Андрей Смолий: «Украинцы имеют право на украинскую музыку»

Андрей Смолий – молодой активный украинец, представитель элиты, умный, талантливый юрист-международник, председатель Киевской городской организации «Украинская Галицкая Партия», человек, которому небезразлична судьба собственной страны, ее культура.

Сегодня он решительно отстаивает право украинцев на украинский язык, украинскую песню, украинскую культуру.

Андрій Смолій українізація

Т.: Андрей, Вы много времени уделяете украинской музыкальной культуре. На Вашей странице в Facebook речь идет о поддержке Вашего предложения по запрету русскоязычной музыки в заведениях. Скажите, пожалуйста, что на очереди?

А.: Да, мы добились того, чтобы одному из так называемых «русских гастролеров-рашистов» запретили въезд в Украину. Рэперу Моту госпогранслужба запретила въезд в Украину на основании наших обращений. Мы направили обращение в СБУ. Служба безопасности Украины, в свою очередь, перенаправила это обращение в госпогранслужбу, которая, согласно закону, запретила на три года въезд в Украину этому российскому исполнителю.

Моту заборонили вїзд в Україну

По поводу музыки. Мы можем видеть, какой подъем украиноязычной музыки, да и вообще культуры, произошел после введения квот на украиноязычную музыку на радиостанциях. Однако мы также видим, что общество и бизнесмены не обязательно следуют этому мейнстриму по распространению украинского языка и украиноязычной музыки в обществе. В некоторых заведениях (ресторанах, барах, ночных клубах) продолжают «крутить» некачественную русскоязычную музыку (попсу или шансон). В октябре прошлого года на сайте Киевского городского совета мы зарегистрировали петицию о запрете русскоязычной попсы, русскоязычного шансона и вообще любой музыки в транспорте Киева. Эта музыка раздражает многих украинцев, люди обращаются с предложением ее запретить. И мы также на это реагируем.

К примеру. Недавно во Львове состоялся довольно показательный инцидент. Люди, которые заказывали русскоязычную музыку в одном из баров города, вели себя довольно агрессивно. На вполне адекватное замечание других посетителей заведения о том, что в Украине война, они отреагировали дракой, угрозами, хамским поведением. Это натолкнуло меня и других активистов на мысль о том, что нужно каким-то образом регламентировать вообще появление русскоязычного шансона и любой музыки в общественном пространстве.

Т.: Если это вызывает общественное возмущение, незаконные действия, каким образом следует на это реагировать?

А.: Нужно, чтобы государство вмешивалось в такие процессы, а не наблюдало со стороны за тем, как в Украине возмущается общество и происходят такие вещи. Именно поэтому я предложил запретить использование русскоязычной музыки на территории Львова. И такой проект постановления Львовского городского совета уже есть разработанный, он ждет прохождения различных комиссий в исполкоме Львовского городского совета.

Очень хотелось бы, чтобы такой проект постановления распространился на всю территорию Украины, чтобы мы аналогичный проект могли внедрить в Киеве. Столица Украины, к сожалению, очень страдает от засилья русскоязычной музыки в различных публичных сферах. И если до сих пор нет таких конфликтов, то я более чем уверен, что они в дальнейшем могут возникнуть. Часть общества уже начинает понимать, что, собственно, российский культурный продукт является проводником «русского мира». Нам нужно уже сейчас защищать от этой российской экспансии наше информационное пространство. И не только музыкальный, но и кино-, теле- и радиоэфир, печатную прессу.

Я считаю, что нужно думать на перспективу, предлагать проекты постановлений на местном уровне или, возможно, законопроекты, на законодательном уровне урегулировать вопрос российских фильмов, низкокачественной российской попсы и шансона, так называемой копродукции фильмов и сериалов России и Украины. В Украине есть определенная «лазейка»: в 2015 году Верховная Рада Украины запретила показ российских фильмов, сериалов на телевидении, которые были отсняты после 1 января 2014. Однако украинская теле- и киноиндустрия нашла путь, чтобы обойти эту норму закона с помощью так называемой копродукции. Например, когда два-три актеров из Украины, а двадцать из России – это уже считается совместный продукт России и Украины. Таким образом, его уже можно показывать на украинском телевидении. Но при этом нет никаких опознавательных знаков, символов, что это украинский продукт.

То есть, мы наблюдаем ситуацию, когда российский идеологический продукт вписывается специально для телевидения. И фактически мы продолжаем находиться в состоянии «информационной оккупации» на телевидении, которую мы имели до революции достоинства и до войны с Российской Федерацией. Сейчас это недопустимо. Считаю, что Украина должна двигаться проукраинским проевропейским путем во всех абсолютно сферах. Не нужно двигаться в Европу или в украиноцентризм в какой-то одной или другой сферах. Нам нужно комплексно строить совершенно новый фундамент нового государства, которое будет самостоятельное, самодостаточное, свободное, независимое во всех проявлениях. Чтобы мы в Украине могли зарабатывать деньги на свою киноиндустрию, чтобы наши украиноязычные артисты могли в Украине зарабатывать средства и распространять собственное творчество на весь мир, а не только быть загнанными в небольшие региональные рамки. То есть язык здесь есть не только идеологический, но даже экономический… Украинцы должны научиться зарабатывать на своем, распространять свое, производить украинское для европейское пространство, а не потреблять только российское или постсоветское. От этого нужно отходить, поскольку страна меняется, идет вперед. Нужно становиться независимыми во всех проявлениях.

Как пример – творчество певицы Sonya Kay, которая делает качественный украинский продукт по мировым трендам.

Sonya Kay українська музика

Т.: Андрей, над чем Вы сейчас работаете?

А.: Недавно мы завершили работу над проектом постановления о запрете русскоязычной музыки. Сейчас вопрос номер один – это решение языкового закона в Украине.

Языковой закон – это урегулирования и теле- и радиоэфира, и книгоиздания, и печатных СМИ, обучения, начиная от детского сада и заканчивая высшими учебными заведениями. Это язык проведения конференций, различных мероприятий, язык интернет-сайтов (здесь совсем катастрофа). Мы фактически имели бы комплексное урегулирование этих вопросов, и тогда бы ни один человек в Украине не был бы дискриминирован по языковому признаку. Должен быть украинский язык. Люди имеют право выбирать: они могут получить ту же страницу на сайте на другом языке, но чтобы по умолчанию основная страница открывалась именно на украинском (государственном) языке.

Второй вопрос – давление по налогообложению украинских исполнителей, которые ездят в Россию на гастроли. Мы знаем, что вице-премьер-министр Украины Вячеслав Кириленко подал соответствующий законопроект в Верховную Раду Украины, он сейчас ждет одобрения парламента. Это также закрыло бы в определенной степени процесс импорта наших исполнителей в Российскую Федерацию.

Третий вопрос – это урегулирование русскоязычной музыки на территории всей Украины. Если бы эта музыка была в определенной степени ограничена, то мы бы имели возможность развиваться полноценно в украиноязычной музыке и дали бы возможность зайти в Украину целому пласту иностранных исполнителей, которых украинский музыкальный потребитель не видит.

И, наконец, есть большое количество исполнителей соседних государств – польских, чешских, словацких, румынских. Почему мы их не слышим в Украине?

К примеру, во Львове есть радиостанция под названием «Очень радио». Она была создана в прошлом году. Я был рад, что ее основатели выбрали формат европейской музыки. То есть там есть совершенно разные исполнители: польские, чешские, итальянские, немецкие и даже турецкие. Почему мы не слышим их в Украине? Ведь это также наши соседи. Почему бы нам не познакомиться с культурой других государств? Почему мы должны слушать только русскую музыку? Такой микс украинского и европейского делал бы нас частью европейской системы, а с другой стороны – чем-то аутентичным, независимым. Мы бы имели и свое, и одновременно потребляли адекватный мировой продукт, который интегрировал бы людей в европейское сообщество.