Блеск и нищета отечественной академической науки

Отнюдь не оригинально выносить в заголовок эти слова из названия известного бальзаковского романа, однако трудно по-другому одновременно лаконично, точно и колоритно охарактеризовать состояние, в котором находится сегодня отечественная наука в целом и ее авангард, Национальная академия наук, в частности. Когда речь идет об академической науке, контрасты бросаются в глаза в любой плоскости. Это чудом сохранившийся мощный научный потенциал и остаточный принцип финансирования научной сферы, высокие оценки роли науки из уст руководителей государства и далекие от научных интересов приоритеты государственной политики, весомые результаты фундаментальных и прикладных исследований и крайне низкий престиж научной работы в обществе …

Главное научное учреждение страны, конечно, столкнулась с вызовами переходного периода, также как и другие отечественные системообразующие организации, однако оно не только выдержало все испытания, но и осталось стабильной структурой среди ведущих институтов государства. Но достаточно ли этой стабильности для дальнейшего функционирования академии? Обеспечивает ли она эффективное использование научного потенциала? Не пора ли начинать реструктуризацию учреждения, о чем периодически возникают разговоры, но на этом все и заканчивается? И вообще, такая традиционная стабильность – козырь дальновидной научной политики или проявления консерватизма? Ответы на эти и другие вопросы попробуем получить на ежегодном Общем собрании НАН Украины.

Есть еще порох в пороховницах

Почти десять лет подряд посещаю сессии Общего собрания, и каждый раз этот главный научный форум года давал богатую пищу для размышлений. Сессионный зал – своеобразная площадка для отчета ученых перед обществом, репрезентации научных достижений, диалога ученых с властью, обсуждения и оценки решений, важных, а то и судьбоносных для нашей науки.

Доклад президента Национальной академии наук Украины академика Бориса Патона раз подтвердил, что и в условиях недофинансирования, ограниченности ресурсов, без должного государственного внимания и поддержки украинские ученые продолжают производить весомые научные результаты мирового уровня. В отчетном периоде отличились кибернетики, математики, радиоастрономы, механики, материаловеды и другие специалисты, достижения которых теоретического и прикладного направлений получили широкое международное признание.

Ряд исследований велись на переднем крае мировой науки. Например, семь лет назад начались прорывные эксперименты с графеном – недавно созданним одноатомным по толщине материалом, за что двое британских ученых российского происхождения Андре Гейма и Константина Новоселова были удостоенные Нобелевской премии. Однако физики-теоретики НАН Украины первые предусмотрели уникальные свойства графена и доказали возможность определения его параметров. Их методикой теперь пользуются почти все исследователи этого материала в мире.

Специалисты академии принимали активное участие в оснащении новейшей научной аппаратурой украинского спутника «Сич-2» для дистанционного зондирования Земли, а также в подготовке и осуществлении совместных российско-украинских экспериментов на международной космической станции. В прошлом году в космических проектах было задействовано более 30 научных учреждений академии, и для улучшения их координации начато целевую комплексную программу НАН Украины по научным космическим исследованиям на 2012-2016 гг.

И на многих других актуальных направлениях развития науки и техники ученые академических учреждений имеют значительные результаты. Заметный вклад внесли они в решение проблем государственной важности, связанных с энергопромышленным комплексом, ядерной безопасностью, экологией, агросектором, здравоохранением и тому подобное.

Однако общее влияние академической науки на экономику, что стимулировало бы ее переход на инновационный путь развития, остается не только недостаточным, но и просто малозаметным. И обоюдная выгода здесь могла бы быть колоссальной. Это подтверждает, в частности, выступление директора Института геотехнической механики НАН Украины академика Анатолия Булата, который представил инновационные технологии по комплексному освоению минеральных ресурсов.

Эти инновации помогли горнякам решить более сотни технических проблем. Созданная несколько лет назад отечественная технология анкерного крепления дала возможность на некоторых шахтах достичь рекордных для своего предприятия, а то и для всей отрасли показателей угледобычи. Этим методом на сегодня закреплено 450 километров горных выработок, а экономический эффект составляет от 400 до 1000 гривен в их каждом погонном метре!

Не менее впечатляет и технология добычи и утилизации шахтного газа метана. Создан суперсовременный крупнейший в Европе комплекс, который имеет много преимуществ над традиционными энергетическими мощностями. По словам академика, такая децентрализация большой энергетики дает возможность уменьшить стоимость электроэнергии в 5-7, а тепловой энергии – в 10 раз по сравнению с коммунальными тарифами.

К сожалению, такие примеры успешного сотрудничества науки и бизнеса можно назвать скорее исключением, а не правилом.

Традиционно на Общем собрании отмечают ученых за лучшие научные работы, открытия и изобретения. На этот раз самые высокие награды академии – Золотую медаль имени В. И. Вернадского Борис Патон вручил академику НАН Украины Борису Олейнику и академику Македонской академии наук и искусств Блаже Ристовски.

Сокращение расходов на науку в менее 1% ведет к ее деградации

В своем докладе Борис Патон очертил и круг проблем, которые, можно сказать, стали для академии хроническими. С каждым годом с трибуны Общего собрания звучат тезисы о недостаточном финансировании научных исследований и разработок. И все остается на уровне примерно 0,3% ВВП.

– Нужно посмотреть всем известную законодательную норму расходов на науку 1,7%, которую, кстати, никогда не выполняли, – сказал Борис Патон. – Вместо нее целесообразно записать обязательства государства приближать норму расходов на науку до уровня, установленного в законодательстве стран Евросоюза. И главное, надо, как в этих странах, обеспечивать реализацию этого обязательства.

Так какой уровень финансирования науки в развитых странах? По данным прессы, в США и странах Евросоюза он составляет 2-3% ВВП. При этом треть европейцев считает, что такой уровень недостаточен, а Европарламент принял стратегию «Европа-2020», согласно которой доля ВВП на научные исследования должна составлять не менее 3%. В одной из публикаций накануне Общего собрания академик-секретарь Отделения физики и астрономии НАН Украины Вадим Локтев предостерег, что сокращение расходов на науку в менее 1% ведет к ее деградации. «Создается впечатление, что катастрофическая неспособность понять мировоззренческую и прежде всего практическую роль науки для развития общества стала, к сожалению, хронической болезнью украинского политикума, в котором есть немало титулованных научными степенями и званиями персон», – констатировал академик.

Объемы бюджетного финансирования академии в этом году увеличились лишь на 6%, что чуть выше уровня инфляции, а фонд заработной платы при этом должен вырасти на 25%. Итак, на оборудование, реагенты и другие вещи, необходимые для проведения исследований, средств стало ощутимо меньше. Председатель Центрального комитета профсоюза НАН Украины Анатолий Широков, детализируя показатели сокращения финансирования академии, отметил, что средств сейчас хватает только на 64% ее минимальных потребностей. При этом профсоюзный лидер привел данные о существенном увеличении расходов на содержание судов, прокуратуры, милиции, связав это с реальными, а не декларативными, приоритетами нынешней государственной политики.

Между прочим, впервые Общее собрание не посетили высокие должностные лица государства. А после перерыва собрание оставили Министр образования и науки, молодежи и спорта Дмитрий Табачник и глава Государственного агентства по вопросам науки, инноваций и информатизации Украины Владимир Семиноженко, о чем с горечью сообщил присутствующим директор Главной астрономической обсерватории НАН Украины академик Ярослав Яцкив, не без оснований рассматривая это как нынешнее отношение к науке государственных деятелей.

А послушать им было что, ведь именно после перерыва активизировалось обсуждение отчетного доклада и больше говорилось о насущных проблемах в науке и государстве. Такой тональности было и выступление Ярослава Яцкива, который сопоставил наш уровень финансирования космических программ с соответствующими показателями в других государствах. Украине досталось в наследство 25% космического потенциала бывшего Союза, что дало ей возможность войти в первый десяток ведущих космических стран мира. На эту отрасль в Украине тратится 200000000 гривен в год, тогда как в России и США соответственно – 5 и 20000000000 долларов.

Если такое положение не изменится, Украина вообще может потерять статус космической державы. Особенно обидно, что такая оговорка прозвучала в то время, когда научное сообщество отмечало 75-летие со дня рождения выдающегося украинского ученого в области ракетно-космической техники Станислава Конюхова.

Между нами, академиками …

Итак, диалога ученых с властью не произошло, что участники собрания, с кем пришлось пообщаться, расценивают как очень тревожный симптом. Анатолий Широков, завершая выступление, призвал руководство академии настойчивее отстаивать интересы ученых во властных структурах. Что ж, настаивать можно, а результат? Вероятно, пессимист сразу скажет, что это дело безнадежное, а оптимист в лучшем случае признает ее очень и очень сложной задачей. Здесь ученым нужна изрядная поддержка, прежде всего со стороны общества. Однако, как свидетельствуют результаты опросов, приведенные, в частности, в публикации академика Вадима Локтева, наукой интересуется лишь 1% украинцев, тогда как в странах Евросоюза этот показатель составляет 79% и на 10-14% превышает количество заинтересованных культурой, политикой, спортом.

Если нет интереса к науке, то и говорить о престиже научной работы не приходится. Известные авторитетные академики, например вице-президенты НАН Украины Антон Наумовец и Анатолий Загородний, во время проведения фестиваля науки признали вину самих ученых в том, что явно недостаточно популяризируются их научные достижения. Была потеряна возможность сделать это и на общем собрании: в зале – ни телекамеры и почти пустым оставался ряд, отведенный для представителей прессы.

Сотрудничество со средствами массовой информации было и остается слабым звеном в деятельности академии. Это касается и ее собственного информационного ресурса – журнала «Вестник НАН Украины». Наверное, не найдется ни одного ведомства, в котором не заметили бы, что с печатного органа одновременно и в полном составе ушел весь творческий коллектив. В Президиуме НАН Украины «сумели» не заметить. И этот факт, и пустая «ложа прессы» в зале заседаний, и отсутствие конструктивных публикаций о науке и ученых в СМИ и популярных научных передач, и крайне низкий интерес к науке в нашем обществе, и падение престижа научной работы – все это звенья одной порочной цепочки. А она, в свою очередь, порождает дополнительные проблемы, ослабляет и так не слишком надежные позиции НАН Украины. В наше прагматичное время, кроме самих ученых, никто не разорвет эту цепочку, однако они, кажется, не готовы на квалифицированном уровне браться за такое дело.

Ренессанс откладывается?

То, что на форуме ученым пришлось общаться преимущественно с учеными, должно сориентировать их на те проблемы, решение которых от них и зависит, в том, что можно сделать в пределах самой академии. Сразу уточню, что речь не идет о коренном реформировании главного научного учреждения страны, здесь следует согласиться с мнением опытных академиков, в нынешних условиях это дело опасное с вполне непредсказуемыми последствиями. Дело в том, что сегодня нет отправной точки для такого реформирования: наука не востребована экономикой, государством, обществом. Лауреат Нобелевской премии академик Российской академии наук Жорес Алферов на встрече с украинскими журналистами назвал такую ​​невостребованность большей проблемой науки, чем ее скудное финансирование и все остальное.

Однако сказанное не означает, что нельзя оптимизировать деятельность академии, задействовать, как говорили, внутренние резервы. В свое время еще академик Евгений Патон, занимая должность вице-президента Академии наук, заметил: «Откровенно говоря, нужно признать, что некоторые исследовательские учреждения академии проработали свой возраст вхолостую: люди чем-то занимались, то писали, выдавали, поддерживали видимость кипучей научной жизни, а за всем этим скрывалась пустота, ничтожество и надуманность занятий».

С тех пор прошло более полувека, но имитация научной деятельности распространена и сейчас. Такая «деятельность» нацелена не на достижение полезных научных результатов, а на то, чтобы подготовить нужные бумаги, красиво оформить отчет, а в итоге получить очередной кусочек бюджетного «пирога». И это не мелочная проблема, ведь как следствие не хватает средств для настоящих исследований. Как избавиться от этой, так сказать, бумажной науки? Слишком тежолая она в то время, когда приходится увольнять научных сотрудников и сокращать продолжительность рабочих дней в институтах.

Кстати, во время обсуждения доклада уже в первом выступлении было задано тон для разговора в таком русле. Президент Национальной академии аграрных наук Николай Безуглый поделился опытом оптимизации деятельности этой структуры. Тщательно проанализировав эффективность деятельности научных учреждений, здесь решили сократить их количество с 52 до 32. При этом уменьшили и административный аппарат – с 119 до 86 работников. Сразу появилась возможность лучше профинансировать научные исследования. Если раньше 95% средств шло на заработную плату, то со следующего года эта доля составит 60%, остальное – на исследование. В результате растет эффективность инновационной деятельности. Сегодня на гривну бюджетного финансирования учреждения академии имеют 48 копеек внебюджетных поступлений. Планируется выйти за три года на показатель 1 на 1. Это означает, что на каждый рубль из бюджета надо столько же получить из других источников, то есть заработать самим.

Такое соотношение Борис Патон считает оптимальным и для НАН Украины. Сегодня внебюджетные поступления здесь составляют примерно лишь пятую часть в общем объеме финансирования, причем наряду с так называемыми хоздоговорами о выполнении научных разработок одним из основных источников этих поступлений стала плата за аренду помещений. Конечно, условия деятельности НАН Украины и НААН имеют немало различий, но сама решительная нацеленность на ликвидацию непроизводительных научных звеньев заслуживала внимания. Впрочем, в обсуждении эта тема развития не получила.

Лет пять назад академик Вадим Локтев опубликовал статью в «Вестнике НАН Украины» под красноречивым названием «С надеждой на ренессанс отечественной науки». Сейчас, размышляя о ее судьбе на страницах одного из еженедельников, ученый с совершенно другим настроением оценивает научные тенденции и перспективы, подчеркивает и само название публикации «… И о науке в Украине можно забыть». Дело в том, что за эти годы ситуация не изменилась: то же скудное финансирование, продолжается «утечка наполненного знаниями мозга»; и если на государственном уровне не будут приняты кардинальные меры, «наука окончательно деградирует, и о ней в нашей стране можно будет забыть». Общие собрание не развеяло такие тревожные предчувствия.

Александр МАЛИЕНКО

Источник: http://www.viche.info/journal