Виталий Курило: Украинская наука работает «в холостую»

Чем больше Украина живет как самостоятельное государство, тем менее востребованной на практике становятся научные труды отечественных исследователей. Научная теория существует сама по себе, а практические наработки, технологии, новинки страна закупает за рубежом, там же обучая специалистов для работы с приобретениями. Понятно, что как для науки, так, в конечном счете, и для производства — это путь, ведущий в тупик.

Ситуацию комментирует председатель комитета профильного образования Комитета Верховной Рады Украины, профессор, доктор педагогический наук, член-корреспондент АПН Украины, президент Луганского национального университета имени Тараса Шевченко Виталий Курило.

— Виталий Семенович, почему современная украинская наука все чаще пишется «в стол»? Почему результаты исследовательской деятельности не востребованы?

— В советское время была выстроена достаточно четкая структура взаимодействия науки и производства. Было плановое хозяйство. При заводах и фабриках существовали научно-исследовательские институты. Во взаимодействии с ними работали украинская и всесоюзная Академии наук.

Но в начале 90-х годов эта система постепенно стала давать сбои и фактически перестала работать. Это связано, прежде всего, с изменением форм собственности производства, с пережитыми кризисами.

Большинство НИИ остались, по сути, в прежнем формате и продолжают как-то работать, плюс еще есть вузовская наука, а само производство стало абсолютно другим.

В Украине не произошло синхронной перестройки производства и науки. Как следствие, наша научная мысль во многом стала работать «в холостую».

Как результат, в производстве получаем большинство ноу-хау из-за рубежа. Наши предприятия покупают уже готовые изделия, технологии. А самый главный минус — мы на несколько шагов отстаем от передовых технологий. Только единичные отрасли продолжают работать в опережающем темпе. Как пример – остатки военно-промышленного комплекса. Там есть спрос на науку.

К сожалению, констатируем, что мы перестали быть ведущей страной именно в изобретениях, научно-техническом прогрессе, новинках, технологиях.

Единственный плюс этого – снизился промышленный шпионаж. Потому что у нас нечего шпионить.

— Что необходимо делать, чтобы изменить ситуацию?

— Самое тривиальное – сблизить науку с производством. Все прекрасно понимают это, но не знают, как сделать.

Сейчас вопрос номер один, чтобы успешные украинские производства, если они думают о том, чтобы быть высокорентабельными, должны вкладывать средства в научные разработки.

Посмотрите, раньше на всех крупных производственных комплексах были свои научно-исследовательские лаборатории, отделы, целые институты. Возьмем Луганск, на тепловозостроительном заводе работала крупная исследовательская лаборатория, вместе с этим заводом работал машиностроительный институт, выделялись средства специально на научные исследования. Сегодня таких примеров практически нет по Украине. Это единицы и только в отрасли космических исследований и по военно-промышленному комплексу.

— Но ведь бизнес не глуп, а значит, вкладывать деньги в науку невыгодно?

— Просто они руководствуются сиюминутными доходами. Но у нас уже есть очень крупный бизнес, который эту стадию скоро пройдет и обратится серьезно к науке. Это, например, металлургические производства. Наш АМК. Ведет техническое перевооружение, устанавливают новейшие технологии, к которым не имеют никакого отношения ни украинские заводы, ни отечественные НИИ. Это все Япония, США. Там же в Алчевске есть производства по очистке воды — американские. Дотируем из украинского кармана иностранцев, удорожаем продукцию.

— Может, стоит заимствовать иностранный опыт?

— В свое время Китай пошел путем покупки моделей, разборки и копирования. Копия всегда хуже оригинала, но свое производство более дешевое. И таким образом Китай стал завоевывать мир. На сегодня очень многие их товары уже не уступают по качеству товарам американским, европейским, японским.

Стадию примитивной разборки и копирования они уже прошли, и пошли по пути совершенствования и создания своего. Я не призываю к тому, чтобы идти «путем разборки». В КНР была одна большая проблема – у них не было достаточного количества своих инженерно-технических кадров высокого уровня, способных к разработке и производству нового. Они готовят кадры за рубежом. У нас же на сегодняшний день есть кадры, но они не имеют загрузки.

Второй вариант более актуальный для Украины — активно развивать вузовскую науку. Не только теоретическую, но и практическую. Больше всего дают изобретений, при чем, именно ноу-хау, пусть часто нелогичных, но оригинальных, молодые изобретатели, которые нестандартно, нетрадиционно мыслят.

На сегодняшний день университетская наука у нас достаточно слабо развита в плане изобретательства, потому что не финансируется. Надо финансирование университетской науки, в особенности связанной с инженерными и техническими специальностями, увеличить в разы.

— За счет чего?

— За счет бюджета. Сделать первый шаг должно государство. Потом пойдут результаты – продаваемый продукт, и наука станет зарабатывать. А сейчас надо инвестировать. Начать можно с самых простых решений, то, что могут делать студенты, например, оригинальные детские игрушки. Т.е. идеи, которые быстро уйдут на рынок и дадут финансовую отдачу. Такие небольшие программы можно создавать даже в областях, необязательно из госбюджета. Можно делать заказы для вузов, для студентов, и это поощряло бы именно развитие технического творчества.

— Что мешает?

— Ряд причин. Например, неурегулированность вопроса защиты интеллектуальной собственности. В Украине уже есть законодательная база, но эти механизмы слабо действуют, практически не контролируется государством.

Мы должны за это взяться очень серьезно. То, что создается человеком, творческим коллективом, новинки, научные разработки, они должны патентоваться, защищаться и человек от этого тоже должен получать свои дивиденды. В Украине этого пока нет.

Также, на мой взгляд, назрела необходимость административного реформирования всей научной структуры, которая завязана на госфинансирование, на бюджет. Научные исследования могут получать деньги от частных структур, промпредприятий, исследователи могут работать за свой счет. Но приоритетным в Украине было и остается бюджетное финансирование.

— Как определяют, какие деньги и кому будут выделены из казны?

— На сегодняшний день в Украине действует и финансируется из госбюджета более 50 приоритетных научных программ. В то время как даже в ведущих странах – в Германии, Франции – таких приоритетных направлений от 5 до 10. У нас не так много денег, а мы их еще и распыляем. Как следствие — не имеем с этого никакой отдачи. Надо кардинально пересмотреть саму процедуру выделения средств и определения приоритетов.

Надо выделить несколько самых важных направлений и отдать туда основные государственные средства. Нельзя в одном интервью охватить эту проблему. Это серьезная работа, во многом даже скандальная, потому что речь идет о деньгах. Но Украине надо этим заниматься, потому что наша наука осталась нереформированной.

— Автономия вузов, о которой сейчас так много говорят, снимет этот блок или вузы и сегодня вольны зарабатывать наукой?

— Университетская система Украины отличается от западной высшей школы прежде всего тем, что там наука сосредоточена в крупных вузах, а у нас в НИИ НАН.

Какую б вы автономию университетам не давали, науки здесь не появится больше, чем есть, потому что и бюджетное финансирование, и кадры, — все в Академии наук.

Если мы хотим, чтоб украинские университеты стали равноценными европейским вузам, надо отдать вузам науку с бюджетным финансированием. Такой университет уже сможет претендовать на то, чтоб войти в 200 или 500 лучших вузов мира.

Сейчас научная работа в украинских университетах стоит на втором месте, а на первом — образовательный процесс. В этом вся проблема вузовской науки.

— Реально ли достичь самоокупаемости вуза за счет научных исследований?

— Нет, нереально. Нигде в мире нет такого. Все крупнейшие университеты дотируются государством. Наука может приносить очень большие доходы, как в Англии, США, вузы, например, разрабатывающие медпрепараты, получают серьезные заказы. Но эта прибыль не покрывает растрат на учебный процесс, на подготовку кадров.

— Вы говорили, что Украине надо определиться с несколькими приоритетными направлениями в науке. Кто, по-Вашему, должен получить госсредства?

— Надо брать те направления, где у нас хорошо развито конкурентоспособное производство. Это химия, там надо поддерживать статус, это космос, ракетостроение, металлургия, и отдельные виды машиностроения. И также в оборонной промышленности. Остальным надо искать другие возможности.